— Ну уж там такт или не такт, а надо помыться, вот и все.
— Уж я-то в бане мыться не буду, — надменно заявила полковница.
— Не будете, так придется поискать места где-нибудь в другом вагоне, — спокойно ответил вернувшийся Шувара. Но Жулавской, по-видимому, не хотелось искать другого места. Все с тем же презрительно надменным выражением лица она вместе с другими обитателями вагона подверглась санобработке в дезинсекционном пункте на станции.
— Что мы смертельно простудимся, это совершенно ясно. Но ничего не поделаешь, раз людям вдруг захотелось чистоты…
— Не простудимся, не бойтесь, — успокаивал Шувара. — Я видел на Урале, как люди прямо из бани выбегали голые на мороз — и бух в прорубь!.. И ничего, хоть бы насморк!
— Это кто же такие? — все так же надменно осведомилась полковница в шали.
— Разные люди. Рабочие, крестьяне.
— Ах так, рабочие и крестьяне. Ну, разумеется, — повторила та и, демонстративно завернувшись в свою шаль, уселась в углу.
— Что это такое? — вдруг удивился кудрявый парень, глядя, как Марцысь растапливает печку.
— Кизяк, а вы никогда не видели? Мы в Северном Казахстане всегда им топили.