Но бастовать должны были все.
Никто не спрашивал — хочешь, мол, или нет. Не было так, что кто хочет — бастует, а не хочет — оставайся на работе.
А так: или все, или никто.
И шли все.
Одни ожесточенно, с запекшимся гневом. Другие весело, с уверенностью в победе.
Еще иные — со страхом в сердце: чем это кончится, как обернется для народа.
Но если поглядеть со стороны на толпу — и не узнать батраков. Плечом к плечу, смело, упрямо шли они от усадьбы к усадьбе сплоченной, единой толпой. Тут уж никому не давали раздумывать или прятаться за чужую спину.
Раз ты батрак — борись за свое.
Раз тебя гнетет нужда — требуй своего.
Доконали тебя обиды — кричи о них.