Из воинского присутствия возвращались толпой, пошатываясь, описывали круги от одного края дороги к другому. Пели, весело перекликались с теми, кто ехал на подводах. На каждую такую подводу людей набиралась куча, едва помещались. Коням в гривы вплетали разноцветные бумажки, телеги украшали зеленью.
Издали эта война казалась веселой. Пьяные песни раздавались по всем дорогам и тропкам, по всем деревням.
Тоненько, жалобно выводили свои песни девчата. Им это все не казалось таким веселым, хотя толком никто и не знал, что за война такая.
Говорил: меня возьмешь — только с поля рожь сожнешь…
Не скосил ее, не сжал, — с войском из дому сбежал.
Говорил: меня возьмешь — только с поля рожь сожнешь…
Что ж ты выкопал, что сжал? Себя в землю закопал.
И не косишь и не вяжешь.
Что же ты теперь мне скажешь?
Старая Янтошка даже покрикивала на них, что не надо, мол, слова на ветер бросать, а то еще сбудется. И они испуганно умолкли.