Магду что-то кольнуло в сердце, хотя она ничего дурного не ожидала.
— Коровы у вас есть?
— Какие там коровы… батрацкие. Одна только Красуля, каплю молока для ребенка выдою, вот и все.
— А где эта корова?
— А вам что до моей коровы? — уже закричала Магда. Как же, столько времени Красуля цела была, а теперь…
Но они недолго спрашивали. Вытащили скотинку из стойла, как ни упиралась она. Магда подняла такой крик, что все, кто только жив, выскочили из бараков.
Все равно корову забрали. Жадными лапами они загребали все, что только можно было взять.
В помещичьих корозниках уже давно ничего не было. Еще русские забрали. Когда теперь помещица вместе с немцами приехала откуда-то в усадьбу, управляющий долго объяснял, как это вышло. Помещица, может, и верила, а люди свое знали. Русские платили хорошо. Управляющий и на зерне, и на коровах, и на всем здорово заработал. В это тяжкое время он разжирел, как боров. Сердце у него вроде больное было, это его и спасло от армии, теперь он мог набивать себе карман, сколько угодно.
В усадьбе нечего было брать. Вот австрияки да немцы и польстились на деревенскую, на батрацкую скотину.
Народ голодал, как никогда еще. Во всю войну так не голодали. Теперь уж некоторым казалось, что было лучше, когда война была рядом, разливалась пламенем и кровью. Потому что такого голода не было.