— Уж управляющий знает, что делает. Сколько с этим быком нянчились, зря бы его продавать не стали.
— Когда же это будет?
— Завтра. Говорят, в город поведут.
— Господи! А пойдет он?
— Как не пойти? Пойдет. Небось кнутом с ним всегда справиться можно.
Но с Богуном не так-то легко было справиться.
Он спокойно позволил вывести себя из стойла. И только теперь стало видно, какой он огромный. Его вели на цепи Вавжон и Маруньчак. Цепь, прикрепленная к кольцу в носу, была новая, толстая.
Неуверенно переставляя ноги, Богун вышел за порог. Наклонил голову, словно ослепленный светом и солнцем. Хотя и в стойле ведь было светло.
Раздувая ноздри, он нюхал землю. Мелкие соломинки и рассыпанная полова взлетали вверх от его дыхания. Он фыркнул из глубины своих могучих легких, вздымая облако пыли.
Ноги у него были коротковаты, и весь он был плотный, короткий, как крепко сжатый кулак. Бабы сразу отогнали детей к баракам. Цепь цепью, а все же лучше подальше.