— Ну и что с того? — неприязненно, со злобой в голосе буркнул паренек.
Кшисяк не ответил. Он крепче налег на чапыги, земля здесь была жестче.
Но он уже знал, что́ изменилось, когда взглянул в горящие гневом, полные ненависти глаза подрастающего сына.