Возвращались группами. Разговаривали. В сотый раз пересказывали друг другу, как все случилось. И хотя всякий своими глазами все видел, все равно выслушивал еще раз и дивился.
— Ведь этакое кольцо, боже милостивый!
— В живое тело, в самую морду было продето.
— Сила-то какая!
— Уж как он из коровника выходил, сразу было видно, что добром не кончится, не кончится добром.
— Получше связать надо было, ведь сколько времени скотина стояла в стойле, к свету не приучена…
— А как еще иначе? Догадаешься разве, что он этакое кольцо вырвет.
— Говорят, тот бык, что до Богуна был, тоже вот так вырвался.
— Какого-то теперь купят?
— Барыня теперь небось кровавыми слезами по Богуну плачет!