Женщины шутили, пересмеивались. Валек был парень красивый, веселый, все любили с ним поболтать.
Но Магде было не до смеха. Она слабела и с отчаянием поглядывала на все растущую гору новых снопов.
Глянула вверх. Небо заволокли тучи, но все же видно было, что солнце еще высоко, вечер не скоро.
«Как-нибудь выдержу», — убеждала она себя. Но вдруг сноп, неловко взятый, выскользнул у нее из рук, съехал набок и хлюпнулся в воду, поодаль от других.
— Эй, кума, гляди, что делаешь!
— Руки дырявые у кшисяковой жены!
Но тут они заметили, что с ней что-то неладное делается. Она стояла с побелевшим лицом, губы ее дрожали, руками она шарила вокруг, как слепая.
Бабы перепугались.
— Ох, милые, да ведь всякому видно, что баба в тягости. Куда ж такую на работу гонять? — возмущалась Антониха.
Магда присела на мокрую глину. Невидящими глазами уставилась в яму, быстро заполнявшуюся растрепанными снопами.