— Больше ничего.
— До чего глуп! — сказала бырышня, откинулась на спинку саней и уткнулась носом в воротник шубки.
Кшисяк понял, что разговор окончен, и остановился. Его охватила странная слабость, перед глазами замелькали черные пятна. Он торопливо надел шапку. Сани уже исчезали вдали в клубах снега, поднимавшегося из-под конских копыт, отбрасываемого в стороны полозьями.
Он повернул к баракам. Шел медленно, хотя его трясло от холода.
Сташек встретил его у дверей.
— Так вы уж вернулись?
— А ты не видишь? — сказал со злостью Кшисяк.
Весна упорно боролась с зимой.
Брала верх то одна, то другая.
Оттепель. И снова мороз. Из-под снега появились клочки черной, мокрой земли и вновь укрылись снегом.