— Не болтать! Копать! — орет надзиратель, хотя люди и без окриков выбиваются из сил, стараясь спасти товарища.
— Осторожно! Как бы дальше не осыпалось!
Но Флореку не до того. Как безумный отшвыривает он землю, не глядя куда.
— Потише! Сейчас должен показаться. Как бы не поранить лопатой!
Флорек падает на колени и разгребает землю руками. Растопыренная ладонь. Вся рука.
— Не тащить. Отсыпать глину!
В яме лежит Мундек. Багрово-синее лицо. В волосах глина. Егджей, что работал когда-то у фельдшера, расстегивает ему рубашку и слушает сердце. Потом щупает пульс, хотя сразу видно, что зря. Задавило — и все.
Сбегается толпа со всего завода. В глухом молчании стоят люди у края ямы. Смотрят вниз. На багрово-синее лицо, на спутанные волосы с набившейся в них глиной.
Но надзиратель уже пришел в себя.
— Это еще что? На работу! Зеваки здесь не требуются! Ну, живо беритесь! Вынимать кирпич из печи! Вонсик, Лучак, отнесите его пока в сарай!