Но карпы не клевали. То ли были сыты, то ли уж очень хитры. Ткнется один, другой носом — у Вицека сердце екнет — и ни в какую. Карп лениво плывет дальше, как бы нехотя пошевеливая в воде хвостом.
Пробовали ловить корзинкой. Пробовали глушить рыбу камнями. И все зря. Но они упорствовали. Магда смеялась, глядя, как изо дня в день то один, то другой пробирается к пруду. И так было всегда, сколько она себя помнила. Каждому казалось, что как раз ему-то и посчастливится. Удастся. И они совещались. Обсуждали, как быть, если они поймают такую рыбину, что и не поднять, совещались — треснуть ли ее поленом по голове, или полоснуть ножом.
Уж и было хлопот этим ребятишкам. И туда и сюда тянет: во все стороны глаза разбегаются.
Ведь был еще и господский дом. С тех пор как у помещицы помер сын, она смотреть не могла на детей и гнала их от крыльца. Они шмыгали мимо дома быстро, не останавливаясь.
— Занавеску видел?
— Это какую?
— Белая, в окне висит… Будто… будто снегу на куст нападало, знаешь?
— Э, снег! Не верь ты ему! На ней цветочки, беленькие, беленькие.
— Я и говорю, как снег.
— Цветочки, говорю тебе, а не снег!