— Уж как он из коровника выходил, сразу было видно, что добром не кончится, не кончится добром.
— Получше связать надо было, ведь сколько времени скотина стояла в стойле, к свету не приучена…
— А как еще иначе? Догадаешься разве, что он этакое кольцо вырвет.
— Говорят, тот бык, что до Богуна был, тоже вот так вырвался.
— Какого-то теперь купят?
— Барыня теперь небось кровавыми слезами по Богуну плачет!
— Да ведь и бык был, не скоро такого найдешь…
— Как дракон какой!
Магда молчаливо обгоняла разговаривающих. Над Вавжоном еще и земля не осела, а они уж больше о быке, чем о нем, языками мелют. Такие уж теперь люди. А ведь и трех дней не прошло, как он ходил среди них живой, и никому и в голову не приходило, что вот оно как будет…
Идти было тяжело. Ноги болели у нее все больше, и она уже как спасения ожидала родов. Другим бабам это доставалось как-то легче. Но она сызмала была слабого здоровья. До срока еще далеко. А беременность давала себя чувствовать непрестанно. При всякой работе.