Много судачил народ об этой войне. В сумерки велись длинные разговоры, обсуждали, кто сильнее. Припоминали турецкую войну и прежние войны, о которых в деревнях помнили смутно лишь самые древние старики.
Но вскоре все стало известно.
Желтый японец за русского царя принимался. Не здесь. В дальних краях, за Сибирью, на другом конце света.
— Дойдет он и сюда! Дойдет! — пророчествовала Тереска, всегда видевшая все в мрачном свете.
Люди покачивали головами. Никто наверное не знал, где это, далеко ли. Никто не знал, за морем или нет.
— Если за морем, так, может, и не дойдет. А если нет, так наверняка и нас захватит.
— Дурная. А корабли зачем? Захочет, так придет. Ему по морю, что нам по земле ходить.
— А войско как?
— На корабли посадит.
— Столько народу?