Но это уж было не их дело. За управляющим пусть помещица смотрит, свое добро стережет.
На перекрестке дорог они встретились с другой толпой.
— Гляди-ка, и вы тут?
— А как же. Со всех деревень, вся волость. Иначе и ни к чему все.
Где-то на повороте мелькнул мундир стражника, но тотчас исчез.
— Изловчился ведь, ушел в кусты.
— А конечно. Испугался небось.
— Да, кончилось его время, не станет больше с Паленками да с Казимирком ворованным добром делиться.
— Теперь у него брюхо-то поопадет!
— Э, этот еще не самый плохой, — усмехнулся рыжий Клысь. — А вот другой, Муров, так тот, бывало, сам ходил высматривать, в которой конюшне плохие запоры.