Все кричали. Хотелось как-то помочь этому Петреку. Управляющий поглядел, рванул усы со злости, потому что работа как раз была спешная, надвигался дождь. Но делать было нечего.
— Кшисяк поедет с ним в город, — сказал он, наконец.
Но тут как раз подъехала на своем коне барышня. Конь был большой, злющий, но она любила на нем ездить. Еще с молодых лет к верховой езде привыкла. Вечно по полям верхом носилась. И теперь, за работой, никто никогда не знал, откуда она вдруг выскочит и набросится на человека.
Вот и теперь ее принесло. Люди расступились, она глянула с седла.
— Кшисяк отвезет его в город, — сказал управляющий.
— Свободных лошадей нет, — ответила барышня. Коротко, холодно, будто бичом щелкнула.
Люди онемели. Сам управляющий разинул рот, но не нашелся, что сказать.
— Гроза собирается. Сено намокнет. И так уж много времени зря потеряли, — сказала барышня и, поворотив коня, шагом поехала прямиком к усадьбе, вдоль отливающего чистым золотом пшеничного поля.
С минуту все стояли, словно у них ноги приросли к земле. Но Банась вдруг застонал, и этот стон будто освободил их от злых чар, которые были в резком повелительном голосе барышни.
— Бегите за ней! Стоят, ровно столбы! — со злостью закричала Валькова баба.