— Акурат во вторник и было! Только что с ним могло случиться?
— Нешто не видите? Избит весь.
— Вся голова почернела от крови.
— Боже мой милостивый, такой молодой паренек, — вздыхали бабы. — И что теперь с ихним хозяйством, Зелинских-то, будет?
— Старик ведь работать не может.
— А остальные все — мелюзга.
— Забрали бы вы Зелинскую отсюда.
— Куда! Я уж уговаривала, женщина и не понимает, что кругом делается.
— Окаменела.
Из деревни набиралось все больше народу. Мартына в сотый раз рассказывал, как было дело, и его в сотый раз слушали, будто впервые.