— Так и жила.
— И баба его так ей и позволила?
— А что ей было делать? Только когда помер, она назад на свое хозяйство воротилась…
— И дом, говоришь, каменный?
— А как же! Веселовская говорила.
Они качали головами, без конца дивясь.
— В каменном дому жила, а вот теперь как довелось!
— На дороге рожать.
— Кабы этот Каня жив был, она бы и до сих пор как барыня ходила!
— Еще и почище. Потому ведь ребенок родился бы, а этот Каня страсть как за детьми убивался, через это и свою-то прогнал.