— Все! До единого! Ровно после сенокоса лежат, хи-хи! — Он смеялся мелким, тоненьким смешком. — А ты ничего и не слышал?
— Нет, откуда мне? Я в усадьбу не бегаю.
Марковяк зорко следил за выражением молодого продолговатого лица, но ничего не прочел на нем.
— Хорошие деньги пропали, ничего не скажешь… Саженцев-то десять моргов было.
— Ну, граф не обеднеет…
— Оно, конечно, не обеднеет, хи-хи! А все-таки жалко. Сад-то какой был бы!
— Вам бы и так ничего из него не досталось.
— Мне-то? А конечно, мне не досталось бы, откуда? Так только, к примеру говорится… Ровнехонько, под корень вырубили топором. Не один человек, видно, работал… Одни рубили, а другие в стороне, у пасеки, шум поднимали, чтобы сторож не наскочил. Так и покончили с деревцами. А ты, может, ходил на рожь взглянуть?
— Ага.
— Ну, как?