Вести по деревням распространяются быстро. Еще не смерклось, как Мыдляжиха уже прибежала с новостью.
— Верно говорю, так оно все и было. Их же там пятеро слышало: Верциох, Скалка, Скалчиха, Кухарчук… Вот не вспомню, кто пятый?.. Ах, да! И староста, староста пятый. И все одно говорят.
Люди покачивали головами и вновь припоминали свои обиды.
— Да что ему? Кабы все посдыхали, он был бы только рад.
— И не в одних Бжегах, а и в Мацькове, и тут у нас, и повсюду.
— Чтобы уж ему одному всюду сидеть, по всему Бугу.
— Да и так уж расселся!
— А с Зелинским-то что было!
— Был уже суд или нет еще?
— До суда еще далеко… Не знаете, что ли, как это всегда тянется? Да и какой толк от суда? Нешто его самого накажут? Нет! Лесники отсидят, что положено, а потом все останется по-прежнему.