Над столом, над едва тлеющей лампочкой в упор скрестились два взгляда. Острый, жесткий взгляд молодых глаз коменданта и затуманенный, будто сонный — Плыцяка.
— Конечно, конечно… Потанцевать, повеселиться молодому всегда с молодым лучше… А все и молодому иной раз охота послушать про старые времена, как оно бывало, что когда случалось… Ну, тут уж — к старику, потому старик больше знает, больше помнит.
— Газеты какие-нибудь держите?
— Нет. Откуда у меня деньги на газеты? Иной раз почитаешь, если кто принесет и что-нибудь интересное есть.
— Газеты, Плыцяк, тоже разные бывают.
— Я знаю. Одни маленькие, другие побольше.
Левинский беспокойно шевельнулся, но не заметил в лице старого крестьянина ни тени насмешки. В бесцветных глазах не загоралась ни одна искорка.
— А есть и такие, которых лучше и вовсе не читать.
— Конечно, конечно… Не все ведь, что напечатано, то и свято… Иной раз и глупостей понапишут.
— Глупостей, а то и таких вещей, за которые в тюрьму сажают, — сухо сказал комендант.