— Много? Ишь ты!
— Много, много! Сколько же это хлеба продать придется?
— А ты знаешь, сколько мне пришлось учиться, сколько лет ходить в школу, в семинарию, чтобы стать ксендзом и твоего мальчонку крестить?
— Ваша правда, отец настоятель, а все же тридцать злотых — большие деньги!
— Гм… Лошадь-то у тебя одна?
— Одна, плохонькая лошаденка, весной купил.
— Гм… Так говоришь, много?
Крестьянин низко кланялся.
— Не осилю, ваша милость… Уж скостите что-нибудь.
— Скостить, говоришь… Ну, а двадцать злотых дашь?