— Постойте-ка! А как же будет с семьей Вроняка? Им тоже давать?
— Ну, а как же? Сам Вроняк в тюрьме, а с ними страсть что делается. Дети и баба ведь ни в чем не повинны.
— Конечно, не повинны…
— Значит, дать им, как прочим.
— Вы уже все делите, а ведь еще ничего и нет.
— Нет — так будет!
— Сегодня же, сейчас, кто что может — к старосте.
— Ежели так делать, то кое-кто и открутится. Лучше с подводой от избы к избе ездить. Лошаденки все равно сейчас в конюшнях стоят.
— Правильно! Как ксендз ездит собирать!
— Тут уж никто отлынивать не станет, потому стыдно будет.