Он испугался.
— Не кричи, Агнешка… Столько крику… Всего полмерочки и отсыпал-то, полмерочки, знаешь, той маленькой…
— И на что это? Что ж вы, так сухую рожь и жрали, что ли? — спросила она вдруг удивительно спокойно.
— К Стефановичу… К Стефановичу снес… На хлеб, хлеба он дал кусочек…
— И махорки?
Ее кажущееся спокойствие ввело его в заблуждение.
— И махорки полпачки… Страшно давно уж я не курил, так через это…
Она пошарила за печью, где обычно лежала холщовая сума, в которой Матус носил иногда рыбу.
— Нате! Палка, что вы из лесу принесли, стоит за дверью.
Он смотрел непонимающими глазами.