— Что ж молчишь, стыдно сказать, что ли? Небось, еще чем похуже старосты?
Он не отвечал, упрямо глядя на носки своих сапог.
— Эй, ты! А то, как дам тебе по уху, сразу заговоришь! Ну, отвечай!
— Подождите, Горпина, я спрошу, — вмешался Александр. Она уже открыла рот, чтобы возразить, но раздумала и махнула рукой.
— Ну, спрашивай, посмотрим, что у тебя выйдет.
Конюх внимательно рассматривал старосту. Потом тихим, спокойным голосом спросил:
— В нашей тюрьме сидел?
Староста не отрывал глаз от собственных сапог.
— Долго сидел?
— Долго…