— Вот там, господин капитан, — решился заговорить часовой у дверей комендатуры.
Вернер обернулся. Да, вот он летит, комар, потом муха, растет, увеличивается на глазах.
— Наш? — спросил капитан тоном полувопроса, полуутверждения. Часовой прислушался.
— Пожалуй нет, господин капитан. Другой мотор.
Вернер забеспокоился. Уже месяц в окрестностях не появлялся ни один русский самолет. Неужели они опята зашевелились?
Из дому вышло еще несколько солдат.
— Большевистский, — констатировал один из них.
Улица уже не была пуста. Словно из-под земли, появились люди. Перед избами стояли женщины, высыпала толпа детей. Все, заслоняя глаза руками, смотрели вверх.
— Мама, наш! — пронзительным голосом закричал Саша. Малючиха схватила его за плечо:
— Наш?