— Ну, так как же? Спятила ты, баба, что ли?
Она схватила красноармейца за рукав.
— Что делать, родимый ты мой! Что делать! Не пропадать же вам за одного ребенка… Я мать, я тебе говорю — поджечь избу!
— Опомнись, мать! Что ты!
— Подожгите избу! Ну, вот, смотрите!
Второй красноармеец торопливо завязывал платком руку. На платке большими пятнами проступала кровь.
Бойцы не слушали Пельчариху, но она, причитая, все уговаривала, цепляясь за их шипели.
— Да не путайся ты тут, убьют, только и всего! Не видишь, как стреляют?
— Кому надо в старую бабу стрелять…
В одном из отверстий винтовка умолкла.