— А ничего. Прирежем. Что съедим, то съедим, а остальное кинем в навоз, только и всего.
Она стиснула губы. Со злостью взглянула на мужа. Как ему легко говорить! Известно — мужик. Ему всегда легче жить на свете.
— Пойду загляну к ним. Может, еще как-нибудь выцарапаются.
— Бабьи глупости! Выцарапаются! Вон от Плазяков тоже были у Онуфрия.
— Батюшки! Этакий кабанчик!
— Был, да сплыл. Утром прирезали.
— Надо было в ту ярмарку продать.
— А не ты ли мне в уши гудела: «Ждать! ждать!» Вот и дождались. Поднялась цена!
— У тебя тоже своя голова должна быть.
— Ну да! Кабы кто знал, что зараза кинется, так никогда и убытков бы не было. А я не господь бог, чтобы все наперед знать!