— Ни на грош в тебе ума нет. Ложись спать, ночь уже.
Она еще долго ворчала, прежде чем улеглась на шуршащую солому. Лежа, она долго шептала молитвы, но ей мешало воспоминание о белой, откинутой назад шее Анны, о ее воркующем, беззаботном смехе.
V
Мерно плескало весло. Захарчук еще раз проверил шесты вентерей. Все оказались на месте, ровно вбитые в ил. Он с трудом протолкнул лодку сквозь чащу резака.
— Еще на том конце, тато!
Он не ответил, всматриваясь в посеревшее вдруг небо.
— Дождь будет, что ли?
Теплый легкий ветерок заколыхал тростник. И маленький Захарчук вдруг заметил, что на всей поверхности озера исчезли, куда-то попрятались белые чашечки водяных лилий, которых тут всегда была уйма.
— Тато, гляньте!
— Вижу. Они уж со вчерашнего дня так.