— Впервые. Раньше не случалось.
— Оно и видно, что впервые. В избе лучше не ночуйте. Блохи заедят до смерти. Тут прохожих много, все ночуют. Солома в сенях так и шевелится, как живая. Куда уж там спать. Лучше так пересидеть, погреться на месяце.
— Те-то спят же, мальчонка-то с матерью?
— Э, они уж привыкшие. Кожа другая. Да опять же блоха своего не ест.
— Это верно, на своего она не льстится.
— Зато если кто новый попадется, готова до смерти заесть. Лучше уж посидеть.
— Комаров еще нет. Можно и посидеть.
— Ночка хороша…
Над темной землей простерлось прозрачное, как стекло, небо. По нему гладким серебряным рублем катился месяц. Река лилась живым серебром, лунный свет сверкающей дорожкой пересекал ее поперек, мостом перекидываясь на другую сторону.
— Страшно жить одному на этаком безлюдье.