— Ну, вот и встретились! Великолепно! — радовался майор. — Идемте-ка к нам!
— К вам?
— Ну ясно, в казармы! Мне надо с вами поговорить.
Забельский шел за Оловским, как в тумане. У ворот вытянулись часовые, сновали солдаты, стояло сложенное в козлы оружие, словно ничего особенного не происходило, словно шла нормальная война, какой ее всегда представляли. Он подымался вслед за майором по лестнице и вдруг устыдился своего грязного мундира, нечищеных сапог, всего своего вида. Майор шел упругим шагом, как прежде, когда они встречались в Варшаве.
— Идемте, идемте, поручик. Я страшно рад…
Они вошли в маленький кабинет. Забельский погрузился в глубокое кресло. Сперва он не понимал, что ему говорят. Все было так непохоже на пережитое им за последние дни. И вдруг он ощутил в себе прилив огромного счастья. Значит, он все-таки прав, думая, что все это было лишь сонным бредом… И он сразу почувствовал себя нормальным, обыкновенным человеком, поручиком Станиславом Забельским.
— Вы понимаете?
Забельский кивнул головой. У него радостно смеялись глаза.
— Здесь будет узел сопротивления!
Майор подошел к окну. За ним зеленели деревья, стоял тихий, мирный, полный золота и лазури день.