— Мы бежим? Тут никто не бежит! Понятно? Никто! Принести сена в хату, да побольше. На полу его расстелем. Ребята, а ну, сбегайте-ка за сеном!
Навалили высокие кучи сена, в хате запахло родным, милым запахом. Старостиха разливала по кружкам молоко.
— Ну, ребята, спать. Один до полуночи на посту, с полуночи другой.
Они улеглись на сене, но, несмотря на усталость, никто не засыпал.
— Зря вы, господин поручик, выпустили этого старосту. Еще побежит, даст знать.
— Кому?
— Ну… им…
Забельский приподнялся на локте и засмеялся:
— Эх, дураки, дураки… Да это же все вранье!
— Что вранье? Про большевиков?