Все, как по команде, остановились на краю большой полосы. И, как по команде, все головы обнажились. Стало тише, чем в церкви. Овсеенко выступил вперед, но не успел и рта открыть, — его опередил Семен. Он вышел на борозду и стал лицом к толпе.
— Люди мои милые!..
Голос его сорвался. Он стиснул костлявые пальцы и пересилил себя.
— Люди мои милые, мир, товарищи!
Умолкшая толпа всколыхнулась.
— Мир, товарищи!.. Наступил у нас великий день, какого и не бывало…
Хмелянчук стоял в сторонке, беспокойно оглядывал лица крестьян и что-то обдумывал.
— К чему мне вам говорить, как было?.. Каждый сам лучше знает… Человек работал до кровавого пота, а что с того имел? Ничего!
— Правильно говорит, — объявила Паручиха и энергично утерла нос.
— Тише! — возмутился Совюк.