— Курасовой Соньке голову камнем расшиб…
— У Павла окна поразбивал, и сам так покалечился, что уж думали — конец ему.
Скорчившееся на соломе существо шевельнулось и застонало. Овсеенко почувствовал, что у него волосы на голове зашевелились. Он обернулся к Макару:
— Дикари! Дикари! Почему вы не отдали его в больницу?
Макар пожал плечами:
— В больницу? Как же, мало я в город ездил, чтобы его отдать? Места, говорят, нет. Сколько раз ездил!
— А как же! — вмешался Павел. — Я сам его возил. Простояли мы целый день перед больницей, только и всего. Там ему еще солнце в голову ударило, — так бесновался, что страх…
— Это ваш отец?
— Отец, — подтвердил Макар. — Больше пяти лет болеет. А раньше работал, хозяйствовал… И с чего это приключилось с ним, такая ведь беда?.. И не живет и не умирает…
— Надо немедленно везти его в город, в больницу, — сурово сказал Овсеенко.