Все переглядывались, но никто не изъявил желания пойти. Наконец, кому-то пришло в голову:
— Да позвать ее самое сюда! Лучше всего здесь, на собрании…
— Вот это верно! Владек, сбегай-ка за Ядвигой.
— Это за осадничихой? — переспросил вертевшийся в толпе мальчонка.
— Ну, а то за какой еще? Только живо, пусть сейчас же идет.
Ядвига пришла тотчас. Сердце у нее колотилось, она не знала, в чем дело, и всего опасалась.
— Заходите, заходите. Подойдите поближе.
Овсеенко пристально взглянул на вошедшую. Его удивили вылинявшее платье и изрядно поношенные туфли. Он совершенно иначе представлял себе жену осадника, но Овсеенко привык уже к тому, что здесь все не так, как он ожидал, как представлял себе. Похожа на бедную женщину, а кто ее знает, как там на самом деле! Должно быть, припрятала свои богатства и бедной только прикидывается.
— Позвали мы вас, потому как есть постановление об осадничьей земле, — с достоинством начала Паручиха. — Вот мы вас хотели уведомить, что деревня решила осадничью землю разделить между малоземельными и безземельными.
Паручиха повторила привычную фразу, забыв, что безземельных со времени раздела помещичьей земли уже не осталось в деревне. Но так выходило как-то лучше, круглее.