И еще Юзеф, ведь есть еще и Юзеф…
Она взяла детей за ручки, запела. Они шли медленным хороводом, неуклюже переваливаясь, во все глаза глядя на девушку. Она пела веселую песенку о птичке, которая летает над водой, и ей приходилось сдерживать свой голос, в котором звенел, переливался, рвался на свободу радостный смех.
Вечером матери стали сходиться за детьми. Первой пришла Паручиха. Она остановилась в дверях, придирчиво осматривая комнату. Наконец, шумно вытерла нос концом платка и подошла к детям, сидящим у полочки с игрушками. Она нагнулась и пощупала угол разостланной на полу домотканной плахты.
— Э-э-э, — презрительно протянула она.
Ольга вспыхнула:
— В чем дело?
— Деревенская работа…
— А, по-вашему, какая еще нужна?
Паручиха пожала плечами:
— Все-таки детский сад. Можно было и из города привезти.