Староста не слушал.
— Дня два уж, наверно, в воде лежал.
— И как только его раньше никто не нашел…
— Да кто ж сюда ходит? Мальчонки рыбу удить или выкупаться кто…
— С каких пор его дома не было? — обратился староста к Зелинской, но она не слышала. Ни старосту, ни кого другого. Только этот непрестанный ужасающий гул в голове, этот грохот огромных молотов, раскалывающих виски.
Объяснения поторопились дать другие.
— Со вторника.
— Правда, правда, и ко мне она прибегала в среду.
— Акурат во вторник и было! Только что с ним могло случиться?
— Нешто не видите? Избит весь.