— Кто-то набросал.
— Камней тоже не трогайте. Кто его знает, как оно было.
— Сдается, что вроде так, а не иначе.
— А ты не болтай языком, когда не знаешь! Ты видел? Не видел! А узнают, что говоришь, так еще и с тобой то же случится! — ополчилась на мужа толстая лавочница.
— А я сказал что-нибудь? Чего орешь? Ничего я не сказал…
— Недоставало, чтобы ты сказал! Придет полиция, пусть она и узнает. А твое дело сторона!
— Может, сторона, а может, и нет.
Зелинская сидела съежившись, глухая и слепая ко всему происходящему. Мерно раскачивалась взад и вперед. Люди приходили и уходили, в ужасе перешептывались, пытались приподнять рядно, но Салинский строго запрещал:
— Не трогать! Староста приказал, чтобы все оставалось, как было!
— Да никто и не трогает. Что вы так заважничали?