Стоковский потянул за руку сына.
— Слушай, Франек. Говори, что и как было, все говори. Вся деревня тебя слушает, весь народ. Боже тебя упаси, чтобы ты солгал или не досказал чего. Ничего не бойся, потому — мы все с тобой здесь, и я, и староста, и вся деревня.
— Во вторник шел я рыбу удить, на пруды, значит… — заикаясь, начал Франек.
Его слушали в молчании. Смотрели уже совсем проснувшимися глазами на маленькую фигурку мальчика. Какая-то баба охнула. Кто-то громко вздохнул.
— Ну, значит, так. Вот вам и свидетель, и все теперь как на ладони. Так вот я вас теперь, люди, и спрашиваю, что станем делать?
Поспешно вмешался староста.
— С самого утра явится полиция из Ржепек.
В толпе закипело.
— Не станем мы ждать полицию! Вчера с полудня знали, достаточно было времени, чтобы приехать. К сторожке!
Загремели голоса. Вся толпа повалила со двора на дорогу, так что только плетень хрустнул и упал на дорогу.