Анна отскочила. Краска залила ее обычно бледные щеки. Она уперлась руками в бока и нагло крикнула в лицо старухе:
— А вы-то что? Мешаю я вам? Завидки вас берут, что вы уже сами не можете, что вы уже старый труп, гниль вонючая? Не беспокойтесь, знают еще тут люди, как вас, бывало, отец палкой лупил, когда вы за парнями бегали! Не с одним небось переспали… Не беспокойтесь, всем известно, что ваш первенький-то незаконный был. Потаскухой были, только и всего! И чтоб вы больше не смели меня задевать, не то попомните!
От Галинских выскочила Рузя.
— Рузька, что это там?
— А это Анна с Агатой ссорится.
— Глядите, она еще на деревенских рот разевать будет!
Возле изб зароились бабы. Но Анна прошла, высоко подняв голову, хотя сердце ее тревожно колотилось в груди и она чувствовала в нем мучительные, перехватывающие дыхание уколы. Это случалось с ней все чаще.
— Глядите, какая барыня!
— Притащилась к нам невесть откуда, а теперь, вместо того чтобы тихо сидеть, еще на людей кидается!
— Да прогнать шлюху из деревни, и все!