— Ну, иди, Казя. Там на полочке лежит хлеб, возьми.
— А вы куда идете?
— Поеду в Бучины.
— А, знаю.
Его внезапно охватила ярость.
— Что ты знаешь?
— Да ведь у вас в Бучинах ваша барышня, господин учитель.
— Кто это тебе сказал?
— Да так, говорили. Если бы господин учитель женился, говорили, так лучше было бы. Было бы кому готовить, и нечего было бы сюда ходить этой… Анне.
Он едва не ударил девочку. Дрожащими руками запер дверь и побежал в сарай, где стоял велосипед. Сев на него, он с места двинулся во весь опор, пользуясь замощенным куском дороги. Но тотчас за избой старосты он въехал в глубокий сыпучий песок. С яростью нажимал он на педали, все ниже наклоняясь над рулем. Однако до Бучин добрался нескоро, — потный, разгоряченный, с ног до головы покрытый пылью.