Мыдляжиха, у которой в Бжегах жила замужняя сестра, подняла рев.
— Да не причитайте, кума, ведь еще неизвестно, у них ли горит.
— Ну да! Глядите, какой огонь! Не иначе, как вся деревня горит.
— Да еще и ветер!
И вправду еще с вечера поднялся холодный ветер, и теперь он дул все сильней.
— Исусе милостивый!
— Ишь как полыхает!
Из красного зарева вдруг взвились языки пламени. Словно кровавые прожекторы, они бежали по небу, расширяясь кверху, на миг опадали вниз, будто притаившись, чтобы затем снова вспыхнуть с удвоенной силой.
Какая-то баба стала громко читать молитву. Бабы упали на колени, прямо в песок дороги.
— От глада, мора, огня и войны…