Лес вырисовывался черной каймой, все небо над ним было в огне. Кровавые отблески падали на людей, толпящихся на дороге. Полные ужаса лица, казалось, наливались живой кровью.
— Надо бы сбегать в Бжеги! — вдруг предложил кто-то.
— Пока добежишь, там уже ничего не останется.
— Один только пепел да слезы…
Мыдляжиха зарыдала громче.
— Боже мой милостивый, старший-то мальчонка у них ведь больной лежал. Не иначе, как сгорел, сердечный.
— Не болтала бы ты невесть что, — рявкнул на нее Мыдляж.
Но зарево все усиливалось, и баба стала уже терять сознание от слез. Женщины брызгали на нее водой, растирали ей руки и ноги.
— Притухает.
— Куда там притухает!