Люди покачивали головами и вновь припоминали свои обиды.
— Да что ему? Кабы все посдыхали, он был бы только рад.
— И не в одних Бжегах, а и в Мацькове, и тут у нас, и повсюду.
— Чтобы уж ему одному всюду сидеть, по всему Бугу.
— Да и так уж расселся!
— А с Зелинским-то что было!
— Был уже суд или нет еще?
— До суда еще далеко… Не знаете, что ли, как это всегда тянется? Да и какой толк от суда? Нешто его самого накажут? Нет! Лесники отсидят, что положено, а потом все останется по-прежнему.
— С Пащуком-то как было, помните?
— А Липскому, говорят, триста злотых за молчание дал, когда лесник его подстрелил.