— Смотрите-ка, она и готовить умеет! Может, кухаркой где служила?
— Может. Я не спрашиваю.
Некоторое время они пололи молча. Земля тонким слоем оседала на руках, кололись стебли вырываемого чертополоха.
— В усадьбу будет ходить на работу, на кухне помогать. Староста уже говорил с управляющим, тот согласился.
— В усадьбу?
— Ага. Только вот поправится еще маленько, а то уж очень слаба.
— Как не быть слабой! А только, люди мои милые, и везет же некоторым… А жить у вас будет?
— А пусть ее живет. Поработает немного, за ребятишками присмотрит. Учитель тоже сколько-нибудь за стряпню платить будет.
Женщины переглянулись. Эта Баниха всегда что-нибудь да отхватит! Взяла в дом бродяжку, вроде одни хлопоты, только и всего. А вот, выходит, что она за эту бродяжку еще и деньги получит. Потому что ни одна из них не сомневалась, что эта Анка, или как ее там, из учителевых денег ничего не увидит. Не зря у Банихи голова на плечах да куча детей на шее.
Не одна из них теперь уже жалела. Надо было тогда, как только староста пришел, сейчас же и вызваться самой. Да кто мог знать? Все могло выйти совсем по-иному, одна Баниха как-то пронюхала.