— Так мацьковские, значит, ловят.
— Может, и ловят. Хотя там, ближе к Остшеню, лесники еще пуще стерегут.
— Может, мне сбегать как-нибудь?
— И думать не смей! Лесники, они не спрашивают, ребенок — не ребенок, им все равно!
— А что?
— А вот — то! Прицелится из ружья и — бух! Не знаешь, что с Бугайским сделали?
— Знаю.
— Вот видишь!
Мальчик вздохнул. Ему так и мерещились эти прудки, о которых рассказывал Сташек.
— Рыбы, говорят, прямо уйма, да плывет так медленно, жирная такая, только удочку забрасывай.