У попа ноги подкосились. На лбу выступили мелкие капельки пота. Он тяжело опустился на стул.
— Господи боже, почему, за что? Господи…
— А что ж, узнали про то самое, вот и начинают свои порядки заводить.
— И где же это?
— А у нас, возле Макаровой хаты. Он, видно, в Румынию бежать собирался. Застрелили.
Поп, держась за сердце, с трудом ловил ртом воздух. Капельки пота стекали уже со лба на нос, одна повисла на самом кончике. Он стер ее и стал машинально водить руками по плечам, по коленям, словно желая убедиться, что он еще жив. И это немного успокоило его. Первая мысль, которая у него мелькнула после внезапного испуга, была о том, что нужно взять себя в руки. Конечно, Хмелянчук как будто и свой человек, но никогда нельзя знать. Нельзя выдавать свой страх. Поп покачал головой, подавляя дрожь в голосе.
— Так… Ну и что?
— А ничего. Убили и спокойно разошлись по домам.
Поп горько вздохнул.
— Начинается… Конечно, чего ж другого ожидать?.. Почуяли, что свои недалеко.