Он неуверенно кашлянул.
— Я-то ведь всегда ожидала… Уж кто на такие дела идет, тот знает, на что идет… Тут уж и ждала со дня на день — или подстрелят, или в тюрьму заберут на веки вечные. Как-то миновало… А вот под самый конец, под самехонький конец…
— А вы как же теперь?
Она нарезала хлеба на тарелку и поставила на стол.
— Я? Что ж, я? Думается, работы теперь будет много, и моя бабья голова на что-нибудь пригодится… Мой всегда рассказывал, что будет да как будет. Его нет — надо мне браться.
— Крепкие у вас люди, — сказал командир Петру, который тоже зашел к старостихе.
— Крепкие… Так уж нас воспитали, — подтвердил Петр. Старостиха обратилась к нему:
— А ты, Петро, из тюрьмы?
— Да вот, из тюрьмы.
— Домой?