Она оглядела свою жалкую хату, и ей стало страшно. Что муж окажет? Правда, и раньше хозяйство еле держалось, а за это время совсем развалилось.
От окна на нее упала тень. Она подняла голову. Под окном стояла Олексиха.
— Что это, кума, будто к празднику убираешься?
— Праздник и есть… Мой, как придет, чтобы не думал…
— Так вы это своего ждете?
— А как же? Что ему там теперь делать? Самое время домой воротиться.
— Оно так. А то человек ни то ни се. Ровно вдова ты была. А тут четверо детей…
— Ничего не поделаешь, продержались с грехом пополам. Туговато было, теперь кончилось…
— Оно, конечно, будет мужик дома, сразу все иначе пойдет… А только… Знать он тебе дал, что ли?
Пискориха вытаращила глаза.