— Оно, конечно, нам от нее пользы не было…
— Сколько раз туда Макар отца возил? Так нет же, не приняли! Да и других…
— Ну, теперь-то иное дело. Теперь уж больница наша!
— Как наша?
— Наша. Теперь все наше.
— Так теперь, значит, будут и деревенских в больницу принимать?
— Обязательно будут!
— Ну, тогда пусть уж будет так…
Батраки, Совюки, Семен и кучка других подняли руки сразу, как только высказался Петр, который лишь теперь вышел из дому, пролежав несколько дней в жару после трудного пути. Остальные поднимали руки медленно, невысоко, нехотя.
— Единогласно! — сказал Овсеенко и закрыл собрание. Охота копать усадебную картошку немедленно пропала. Мультынючиха, схватив корзинку, собралась домой.