— Подожди, будут и сапоги, — сурово бросил Генек. — И сапоги и все остальное.
И снова начался разговор, к которому Гаврила прислушивался с ненавистью. Разговор о том, как все это будет, как они будут наступать.
— Без жалости, без пощады…
— Красного петуха пустить…
— Это зачем? Жалко! И так будет порядок!
— Никогда не будет порядка! — вышел из себя Хожиняк. — С ними никогда ни к чему не придешь. Передо́хнуть они все должны, вот что!
— Все понемногу упорядочится, подожди…
— Только уж теперь мы будем умнее. Гуманизмы, идеализмы всякие там…
— Да, вот вам и результаты!
— Ну ничего. Теперь мы уж по-другому возьмемся.